Не только нефть: Москва и Нью-Дели меняют правила игры
МОСКВА, 3 ноя — РИА Новости, Елена Савельева. По данным Министерства торговли Индии, товарооборот с Россией с января по июль вырос больше чем на 20 процентов относительно того же периода прошлого года — почти до 48 миллиардов долларов. Структура пока остается неравномерной, однако Москва активно наращивает долю несырьевого экспорта. О перспективных направлениях сотрудничества — в материале РИА Новости.
В основном, конечно, Индия покупает российскую нефть. За семь месяцев — на 36 миллиардов. Уголь — на 2,5 миллиарда.
Россия же приобретает индийские лекарства, медицинское оборудование, электронику, марганцевую руду, биополимеры. А еще — кофе в зернах, креветки. Там тоже позитивная динамика.
Индия — второй по значимости поставщик в страну текстиля после Китая, импорт технических тканей для промышленности и медицины увеличился на 82 процента.
Вместе с тем неэнергетический российский экспорт в Индию с января по июль прибавил более десяти процентов и приблизился к отметке в 4,5 миллиарда долларов.
Самый яркий пример диверсификации — минеральные удобрения, потребность в которых на одном из крупнейших сельскохозяйственных рынков постоянно растет.
"Индия объективно зависит от импорта ряда видов удобрений: только за апрель — январь 2025/26 приобрела 8,93 миллиона тонн мочевины и более шести миллионов тонн диаммонийфосфата", — указывает Ольга Веретенникова, вице-президент аналитической компании "Борселл".
Как отмечает доцент кафедры международного бизнеса РЭУ имени Г. В. Плеханова Анастасия Прикладова, пока экспортный потенциал — порядка 11 миллионов тонн. А новый завод обеспечит еще пару миллионов.
Россия также активно наращивает поставки подсолнечного масла (рост на 34,6 процента) и чечевицы (почти в четыре раза). В промышленном сегменте — продукты прямого восстановления железа, легированный стальной прокат, химическая продукция и синтетический каучук.
Индия переживает бум индустриализации. При этом собственная ресурсная база не покрывает и половины потребностей.
В 2025-м страна закупила железа и стали на 16,5 миллиарда долларов, алюминия — почти на десять миллиардов, меди — на 11,8 миллиарда. По никелю и кобальту зависимость от импорта практически полная.
Внутреннее потребление стального проката в первом полугодии 2026-го увеличилось на 7,5 процента.
Второе направление — стальной прокат. Россия располагает богатой сырьевой базой и теперь планирует продавать индийцам не только стандартные полуфабрикаты, но и специальные сплавы, плоский прокат, алюминиевые заготовки для промышленности.
Еще одна перспективная ниша — нефтехимия и полимеры. Развитие индийского автопрома, строительного сектора усиливает спрос на полипропилен, полиэтилен, ПВХ и инженерные пластики.
Россия способна импортировать метанол, полимеры, синтетические каучуки. Однако, как уточняет Ольга Веретенникова, здесь приходится конкурировать с крайне эффективными производителями Персидского залива.
Важнейшая задача — переход к торговле товарами с высокой добавленной стоимостью.
Российско-индийская рабочая группа по модернизации и промышленному сотрудничеству в августе обсуждала совместное производство скоростного поезда Vande Bharat, поставки систем железнодорожной сигнализации, самолетов SJ-100, авиадвигателей, беспилотников и технологий 3D-печати.
Особое внимание — железнодорожному сектору.
"Индия находится в масштабном инвестиционном цикле модернизации железных дорог, метро и скоростного сообщения. У России здесь есть технологическая компетенция, хотя конкуренция чрезвычайно высокая", — подчеркивает Анастасия Прикладова.
Выходом может стать локализация производства. В сентябре индийский министр торговли Пиюш Гоял прямо призвал российские компании к этому, предложив готовые индустриальные коридоры.
Оптимальной моделью считают совместные предприятия: российская технология и критические компоненты плюс индийская сборка и локальная цепочка поставщиков.
Одна из главных трудностей последних лет — невозможность проводить платежи из-за санкций. К 2026-му этот вопрос в значительной степени решен.
По оценкам аналитиков и данным главы индийского подразделения Сбербанка, платежные механизмы в общем готовы к развитию несырьевой торговли: доля расчетов в рублях и рупиях достигла 96 процентов во всем двустороннем обороте. В операциях участвуют 22 российских и 17 индийских банков, причем до 90 процентов платежей проходят в течение десяти минут.
К тому же Банк Индии расширил механизм Special Rupee Vostro Accounts (SRVA), который позволяет использовать накопленные рупии для разрешенных текущих и капитальных операций, включая инвестиции в государственные ценные бумаги.
Узкое место теперь — не сам перевод денег, а эффективное использование рупийной ликвидности. При росте российского экспорта (а он и так гораздо больше индийского) вопрос о том, что делать с вырученными средствами, встает еще острее, подчеркивает Веретенникова.
Частично эту проблему решает инвестиционный путь — те самые совместные заводы в Индии. Как отмечал Владимир Путин, корень дисбаланса кроется в недостатке товаров, которые российские компании могут закупать за рупии. Создание СП позволяет российским инвесторам вкладывать заработанную валюту в индийские активы, естественным образом балансируя торговые потоки.
В основном, конечно, Индия покупает российскую нефть. За семь месяцев — на 36 миллиардов. Уголь — на 2,5 миллиарда.
Россия же приобретает индийские лекарства, медицинское оборудование, электронику, марганцевую руду, биополимеры. А еще — кофе в зернах, креветки. Там тоже позитивная динамика.
Индия — второй по значимости поставщик в страну текстиля после Китая, импорт технических тканей для промышленности и медицины увеличился на 82 процента.
Вместе с тем неэнергетический российский экспорт в Индию с января по июль прибавил более десяти процентов и приблизился к отметке в 4,5 миллиарда долларов.
Самый яркий пример диверсификации — минеральные удобрения, потребность в которых на одном из крупнейших сельскохозяйственных рынков постоянно растет.
"Индия объективно зависит от импорта ряда видов удобрений: только за апрель — январь 2025/26 приобрела 8,93 миллиона тонн мочевины и более шести миллионов тонн диаммонийфосфата", — указывает Ольга Веретенникова, вице-президент аналитической компании "Борселл".
Как отмечает доцент кафедры международного бизнеса РЭУ имени Г. В. Плеханова Анастасия Прикладова, пока экспортный потенциал — порядка 11 миллионов тонн. А новый завод обеспечит еще пару миллионов.
Россия также активно наращивает поставки подсолнечного масла (рост на 34,6 процента) и чечевицы (почти в четыре раза). В промышленном сегменте — продукты прямого восстановления железа, легированный стальной прокат, химическая продукция и синтетический каучук.
Индия переживает бум индустриализации. При этом собственная ресурсная база не покрывает и половины потребностей.
В 2025-м страна закупила железа и стали на 16,5 миллиарда долларов, алюминия — почти на десять миллиардов, меди — на 11,8 миллиарда. По никелю и кобальту зависимость от импорта практически полная.
Внутреннее потребление стального проката в первом полугодии 2026-го увеличилось на 7,5 процента.
Второе направление — стальной прокат. Россия располагает богатой сырьевой базой и теперь планирует продавать индийцам не только стандартные полуфабрикаты, но и специальные сплавы, плоский прокат, алюминиевые заготовки для промышленности.
Еще одна перспективная ниша — нефтехимия и полимеры. Развитие индийского автопрома, строительного сектора усиливает спрос на полипропилен, полиэтилен, ПВХ и инженерные пластики.
Россия способна импортировать метанол, полимеры, синтетические каучуки. Однако, как уточняет Ольга Веретенникова, здесь приходится конкурировать с крайне эффективными производителями Персидского залива.
Важнейшая задача — переход к торговле товарами с высокой добавленной стоимостью.
Российско-индийская рабочая группа по модернизации и промышленному сотрудничеству в августе обсуждала совместное производство скоростного поезда Vande Bharat, поставки систем железнодорожной сигнализации, самолетов SJ-100, авиадвигателей, беспилотников и технологий 3D-печати.
Особое внимание — железнодорожному сектору.
"Индия находится в масштабном инвестиционном цикле модернизации железных дорог, метро и скоростного сообщения. У России здесь есть технологическая компетенция, хотя конкуренция чрезвычайно высокая", — подчеркивает Анастасия Прикладова.
Выходом может стать локализация производства. В сентябре индийский министр торговли Пиюш Гоял прямо призвал российские компании к этому, предложив готовые индустриальные коридоры.
Оптимальной моделью считают совместные предприятия: российская технология и критические компоненты плюс индийская сборка и локальная цепочка поставщиков.
Одна из главных трудностей последних лет — невозможность проводить платежи из-за санкций. К 2026-му этот вопрос в значительной степени решен.
По оценкам аналитиков и данным главы индийского подразделения Сбербанка, платежные механизмы в общем готовы к развитию несырьевой торговли: доля расчетов в рублях и рупиях достигла 96 процентов во всем двустороннем обороте. В операциях участвуют 22 российских и 17 индийских банков, причем до 90 процентов платежей проходят в течение десяти минут.
К тому же Банк Индии расширил механизм Special Rupee Vostro Accounts (SRVA), который позволяет использовать накопленные рупии для разрешенных текущих и капитальных операций, включая инвестиции в государственные ценные бумаги.
Узкое место теперь — не сам перевод денег, а эффективное использование рупийной ликвидности. При росте российского экспорта (а он и так гораздо больше индийского) вопрос о том, что делать с вырученными средствами, встает еще острее, подчеркивает Веретенникова.
Частично эту проблему решает инвестиционный путь — те самые совместные заводы в Индии. Как отмечал Владимир Путин, корень дисбаланса кроется в недостатке товаров, которые российские компании могут закупать за рупии. Создание СП позволяет российским инвесторам вкладывать заработанную валюту в индийские активы, естественным образом балансируя торговые потоки.
ИсточникРИА Новости
